Глава 3. Демократия

Именно великий приход Авраама Линкольна обратил в реальность уникально правдивую идею демократии в Америке. Он особо оговорил, что правительство должно быть «народным», и, тем не менее, сегодня мы видим, что большинство стран, которые называют себя демократиями, на самом деле являются «демон-о-кратиями». Ими правят люди, которые ориентированы или на деньги, или на власть. Забота о благополучии населения, что должно быть главной целью демократического общества, совершенно пропала в наше время. Это просто больше не является вопросом озабоченности для тех людей, о которых говорят, что они стоят у кормила власти. Многие заявляют, и, возможно, не так уж ошибочно, что Америкой теперь больше управляет не народ, а только богатые, большой бизнес — промышленные и банковые магнаты, да киноактёры с актрисами. А остальная часть развитых стран в наши дни также управляется банками, антрепренёрами, средствами массовой информации и преступным миром.

Таким образом, идея Авраама Линкольна, как и идеи всех великих святых и пророков, оказались совершенно извращёнными, поскольку в нашем современном обществе, помешавшемся на деньгах, демократия вырождается. Какие бы благородные принципы ни провозглашались первоначально, они впоследствии исчезали в тумане острых полемических дискуссий на разных конференциях, созываемых по всему миру для решения проблем демократического общества. Вопрос установления высших этических норм, первоначально считавшийся главным приоритетом в любой демократической стране, теперь всецело снят с повестки дня.

Например, Америка, эта великая страна свободы, безо всякого сожаления или колебания будет поддерживать любую страну, которая, даже может быть по случайности, удовлетворяет требованиям текущей политики действующего президента США. Это делается невзирая на то, что данная страна может управляться деспотичной личностью, которая, возможно, не испытывает ни малейшего уважения к демократии. Например, как раз Америка и большинство европейских стран – провозглашавшие себя демократическими государствами – производили и продавали оружие Ираку, которым правит Саддам Хусейн. Таким образом, многие демократические страны, объединив усилия, способствовали его становлению как очень могущественного милитариста, и всё потому, что это оказалось удобным для их политики.

Настоящая демократия возможна только тогда, когда народ действительно усваивает демократические принципы, превыше всего прочего уважая нравственные нормы. О людях же, помешанных на власти и желающих делать деньги каким бы то ни было способом, нельзя сказать, что они располагают правильной демократической идеологией. Демократия не может управляться людьми жадными, слабохарактерными и эгоцентричными. В действительности, истинным источником проблем своей страны, как и всего мира в целом, являются те самые дамские угодники или любители принимать спиртное, когда они работают над разрешением государственных проблем.

Политики должны посвящать себя благосостоянию народа, но иногда политика становится похожей на игру в шахматы, в которой единственная цель – это как можно дольше оставаться на доске. Политики не желают расставаться со своими креслами, к которым они прикипели, пока их насильно не заставят признать поражение. До последней минуты своей жизни они хотят быть в состоянии политического упоения. Они уходят в отставку лишь тогда, когда одной ногой определенно стоят в могиле. Люди такого низкого уровня неспособны работать на подлинную демократию. Для демократии нужны очень благородные, честные, знающие и сострадательные провидцы, отличающиеся благожелательным отношением к людям и абсолютной преданностью идеалам демократии.

Где же эта так называемая демократическая страна, чей правящий народ обладает такой силой, которая может поддерживать чистую и добродетельную демократию, предложенную Авраамом Линкольном? А в странах третьего мира, где политики скрупулёзно имитируют пример великих развитых стран, система демократических ценностей размывается ещё больше. В Индии, например, стоящие у власти люди, возможно, не желают искоренения нищеты, потому что они могут покупать голоса бедняков на выборах, давая им немного денег. Или же, они могут поддерживать некое меньшинство, потакая ему, с целью заполучения его фонда голосов в свою пользу. Итак, мы видим, что в этих слаборазвитых странах нищета на самом деле помогает поддерживать такого рода «демон-о-кратию».

Нигде в мире нет такого правительства, которое поистине было бы «властью народа, для народа и осуществляемой народом». Что мы видим в действительности, так это то, что облечённые властью люди не имеют понятия о моральных ценностях и надлежащей заботе о людях, которым они должны служить. К политической власти относятся как к инвестициям, предназначенным для приумножения капитала, что и происходит в бизнесе. Авраам Линкольн, как и любой другой святой, не упускал из виду абсолютные ценности, но он не ведал, что люди ещё не готовы к принятию такого высокого идеала, каковым является демократия, и что большинство членов общества будут склонны покидать этот трудный, но честный путь посвящения себя коллективному благополучию, выбрав шире практикуемое направление — удовлетворение своей корысти и эгоизма. Тем людям, которые избраны в органы власти, нужно в основном беспокоиться о благосостоянии общества в целом, не утрачивая мудрости действовать в духе доблестного служения.

Великодушный правитель в образе короля-философа (как это выдвинуто Сократом) являет собой идеального человека, подходящего на пост главы правительства. Такой человек должен быть чрезвычайно мудрой и беспристрастной личностью, лишённой вожделения, страсти к деньгам и жажды власти. Такие личности были в недалёком прошлом, как-то: Махатма Ганди, Ататюрк Кемаль Паша, Анвар-аль-Садат, Лал Бахадур Шастри, Хо Ши Мин, Мартин Лютер Кинг, Нельсон Мандела, Даг Хаммершельд, Муджибур Рахман и многие другие.

В эти новые времена говорить о политической мудрости считается старомодным. По-видимому, мудрость больше не котируется, так как рациональный подход давным-давно занял её место. Опираясь на ограниченную прямолинейную логику голой рациональности, выдвигаются чистой воды эгоцентричные решения для оправдания действий власть имущих (которые, конечно же, имеют взаимную притягательность в глобальном масштабе для всех прочих эгоцентричных людей, стоящих у власти). Таким образом, формируется негативно мыслящее братство людей, которые поддерживают друг друга в своих парламентах, ассамблеях или сенатах. Вот почему ничего по-настоящему полезного не делается для восхождения людей. Напротив, политики таких демократических стран прибегают к любым возможным средствам для достижения своекорыстных целей или навязывания своих деспотических идей.

И поскольку такая лицензия, чем собственно стала свобода при демократии, даёт им право пользоваться своими полномочиями вплоть до злоупотребления, степень их свободы бесконтрольно перешла все границы и естественные ограничения. Так что такие политики не только сделали деньги, тем самым отдалив себя от обычных людей, для служения которым они предназначены, но их открыто и с восхищением называют удивительно богатыми личностями на денежном рынке. Стыдно слышать такую молву о людях, которых избираешь с большой надеждой.

Однако, пришёл час расплаты, и сейчас раскрывается их преступность. Возможно, в некоторых странах вышеуказанные демократии и их политики уже достигли такого состояния, когда начинает действовать закон полярности, тогда как другие страны всё еще медленно движутся к таковому состоянию. Эти политики могут приходить и уходить, при этом всегда есть кто-нибудь, стоящий в очереди, чтобы их заменить. И нет никакого способа, чтобы прервать этот процесс поступления людей в высшие структуры власти каждые несколько лет, причём вновь приходящие к власти люди вполне могут оказаться несравненно хуже, чем те, которые были там прежде. Таким образом, большинство демократических стран по обоюдному согласию стали абсолютно авторитарными, расистскими и материалистическими. Те страны, которым пока не удалось, стремятся стать таковыми. Деньги делают всю концепцию действительной демократии вопросом совершенно второстепенным. Люди, наделённые силой денег, могут править безо всякой мысли о благожелательности и системе ценностей истинной демократии. Нетрудно видеть, что когда деньги становятся Богом, все моральные ценности предаются забвению.

При демократии, несомненно, становятся важными голоса избирателей на выборах. Например, если женщины оказываются в большинстве, их голоса приобретают особую значимость, и поведение политиков, озабоченных лишь тем, чтобы попасть во власть, будет таким, чтобы угодить эгоистичным интересам этой части электората. Так, женщины имеют законное право ходить полуголыми по улицам в холодном климате Швейцарии, где, как подсказывают правила приличия и здравый смысл, им следовало бы получше укрывать себя. И в других странах, например во Франции, женщины обладают замечательным правом вести себя безнравственно, занимаясь собственным бизнесом, связанным с проституцией, причём при полном разрешении и покровительстве со стороны закона. Если они представляют достаточно большой процент избирателей, никто не может на них повлиять или контролировать их. Они сами издают законы. Как только кто-то имеет голос избирателя, он или она становится очень важной персоной, которой льстят и которую обхаживают политики.

Более не существует выдвинутого Сократом идеала служения на благо общества. Напротив, его критикуют, уверяя, что Сократ был непрактичным человеком. Конечно же, все великие святые и пророки были идеалистами и непрактичным людьми. Многие из демократических государств сегодняшнего мира находятся под пятой людей, не имеющих каких бы то ни было благородных или высоконравственных идей. Они очень быстро узнают, что власть может дать им процветание, а сила денег способна обелить и предать забвению все их злодеяния, скрыв тот подозрительный бизнес, которым они занимаются. К их несчастью, эта фальшивая лицензия на полномочия теперь засела у них в голове, как навязчивая идея, и они продолжают вести себя аморально, не испытывая никакого страха перед Божественным и безжалостно разрушая всю систему ценностей демократии. Они могут годами продолжать действовать в том же стиле, как это делали в Италии, до тех пор, пока не будут изобличены за счёт проявления закона полярности или Божественного воздаяния. Но до того, как происходит это возмездие, такие правители, к большому сожалению, становятся образцами для людей, которыми они управляют, в результате чего постепенно начинается падение нравов в повседневной жизни, делая демократическое общество унылым и увядающим.

Как я говорила, те, кто избран служить народу, делая всё возможное для его блага, должны быть развитыми душами, чьи идеи должны походить на идеи Авраама Линкольна, а нравственные устои — на таковые у Махатма Ганди. Возможно, цинизм политической стратегии современных лидеров состоит в том, чтобы позволять людям губить себя в частной жизни. Зачем правительству затрагивать частную жизнь людей? Ведь любой, кто поднимает вопрос о частной жизни людей, не получит голосов избирателей. Современный политик заявляет, что если люди хотят погубить себя, они имеют право и свободу сделать это. Так зачем же нарушать такое политическое мышление? Стратегия – общая, как в демократическом обществе, так и в коммунистическом обществе. До тех пор, пока избиратели не пытаются удалить находящихся у власти людей из их удобных кресел (к которым они приклеились, чтобы служить своим собственным эгоистичным интересам), политики чувствуют себя очень уверенно.

В результате этой демонической деятельности по загребанию денег, также начинается опасная деятельность многих других видов. Например, вышеупомянутый неписаный французский закон разрешает домашней хозяйке заниматься проституцией в свободное время. Конечно же, этому можно придумать рационалистическое (благовидное) объяснение: женщина имеет полное право зарабатывать деньги любым способом, как только может.

Говорят, что Франция — старшая дочь католической церкви. Как нам тогда объяснить эту странную терпимость аморальности, вплоть до оправдания её средствами рационалистического обоснования, или подведением благопристойной базы? Возможно, ответом будет то, что гражданские суды ничего не знают о дхарме и поэтому слепо следуют теориям Фрейда и послушно принимают мнения психоаналитиков, когда приходится истолковывать закон. Хотя теория Фрейда полностью изобличена и дискредитирована, ей всё-таки дают ход во многих демократических странах при рассмотрении в судебных инстанциях дел по преступлениям, совершённым психически больными людьми. Но тонкое влияние Фрейда на позицию обыкновенных людей в развитых странах — обширно и всегда деструктивно. Невозможно сказать, сколько вреда теории Фрейда причинили западному обществу в целом, но самое худшее состоит в том, что люди полностью утратили чувство собственного достоинства, приняв откровения Фрейда за истинную правду. Теперь же, при постоянном воздействии средств массовой информации, особенно кинофильмов, телевизионных и видеофильмов, они либо случайно оставляют без внимания, либо активно стараются устранять все те естественные чувства скромности и непорочности, которые в традиционных обществах составляли базис нравственности, личного и семейного счастья и благополучия. Развивающиеся страны склонны воспринимать все эти деструктивные методы, потому что некоторые интеллектуалы говорят, что «если вы желаете прогрессировать в экономике, то вам следует стремительно преуспевать в этой популярной культуре».

Например, недавно я прочитала в газете сообщение об одной девушке, которая, едва достигнув зрелого возраста, стала регулярно посещать кабаре и дискотеки. Неожиданно родители обнаружили, что она стала походить на проститутку. Как же горько узнать, что родители даже не могут выразить протест, так как здесь не было никакого нарушения закона, и девушка, хорошо зарабатывая, платила родителям за своё содержание. Позднее эта девушка умерла от некой тайной (читай — передаваемой половым путём) болезни в возрасте двадцати одного года. Теоретически такое поведение могло бы быть оправдано в бедной стране, однако, в действительности родители в бедной стране гораздо строже следят за нравственным поведением своих детей. Там общество остаётся верным традиционным нормам морали, возможно потому, что сохраняется настоящая вера в силу Божественного. Или же потому, что их общество еще не впало в иллюзию денег.

Но в богатых странах (об этом можно каждый день читать в газетах) родители сами планируют гибель своих собственных детей, позволяя им пить спиртное и курить, подталкивая их к беспорядочности в связях путём разжигания в них интереса к сексу советами по применению противозачаточных средств в очень раннем возрасте и разрешая смотреть кинофильмы и видеофильмы, единственная цель которых – искоренить данное всем людям от природы почтительное отношение к святому. В таких обществах не существует понятия совершеннолетия и нет уважения к зрелости.

В богатых семьях дело обстоит ещё хуже. Молодёжь желает наслаждаться своей свободой с единственной целью – чтобы сгубить себя. Нет эффективного контроля со стороны родителей или государства, чтобы защитить молоденьких девушек от беременности или от заразных заболеваний вследствие случайных связей. Они начинают жизнь как «золотые девочки» безо всяких тормозов, ограничивающих их свободу, а заканчивают — как пропащие существа, передаваемые от одного партнёра к другому, либо как падшие женщины, сгорающие в аду публичного дома.

Если мы осмелимся трезво проанализировать результаты того, что происходит вокруг нас, то становится весьма очевидно, что тенденции, глубоко скрытые в таких демократических обществах, нацелены на самоуничтожение. И не только в Швейцарии, Норвегии и Дании люди соревнуются друг с другом в совершении самоубийства, но в каждой развитой стране молодые люди впадают в саморазрушительные вредные привычки, причём – в массовом масштабе. Невозможно понять, почему в условиях высоко развитых демократий молодые люди с такой лёгкостью попадают в сети явно ложных культов, преходящих увлечений или пагубных привычек (относясь к ним так, как если бы таковые были божественно предоставленным правом). На самом же деле, такие привычки – злоупотребление алкоголем или гомосексуализм – гарантируют их собственную погибель. Известно, что алкоголизм и наркомания являются надёжным пропуском для входа в ад. И, тем не менее, в очереди за ним стоят всё больше и больше людей. Всевозможные неописуемые сексуальные извращения ведут к СПИДу и прочим серьёзным заболеваниям. Как же это получается, что когда люди бесстыдно пристрастились к гомосексуализму и даже хвастаются этим или своей неразборчивостью в связях, к ним относятся как к неким бесстрашным героям перед лицом угрозы СПИДа? Смерть от этой болезни сейчас представляют славным мученичеством для тех великих людей, которые, как отважные солдаты, маршируют к своим могилам. И как получается, что такие смышлёные люди не подвергают сомнению правильность этих пагубных привычек? Всем известно, что собой представляет обыкновенное и естественное приличие, которое действительно нужно людям, и в глубине души они страстно его желают. И не только ли потому, что людей в развитых странах одолевает чувство сильного разочарования и неудовлетворённости из-за отсутствия приличия, благопристойности и добропорядочности в обществе, они оказываются склонными к совершению самоубийства?

Даже если обратиться к области развлечений, можно очень чётко видеть, например — в современной популярной музыке, что в наше время саморазрушения люди выражают свою уязвимость и неудовлетворенность в жизни через непочтительное поведение по отношению к самим себе, как если бы они и вправду ненавидели и презирали себя. Поп-музыку тиражируют и распространяют предприниматели, тем самым делая для себя деньги. Искусно льстя человеческим слабостям, они всё время создают у молодёжи такое настроение, которое не даёт душе покоя, гармонии и радости, а, напротив, приводит к очень сильному внутреннему волнению и к глубоким чувствам неудовлетворённости и разочарования, которые они стараются смягчить очередной порцией поп-музыки, легко и просто штампуемой артелью денежных дельцов. Такое незрелое молодое поколение, чей душевный баланс постоянно нарушается эксцентричными эмоциями, может лишь стать, с одной стороны, угнетёнными отшельниками, которые не в состоянии сформировать никаких практичных взаимоотношений с внешним миром, либо, с другой стороны, превратиться в неуправляемых и злостных хулиганов, единственное намерение которых — нарушать спокойствие других людей. Разве этого мы ожидаем от великого идеала демократии?

Современные демократии начали возникать в восемнадцатом веке, и примерно в это же самое время с развитием науки начала проявлять себя промышленная революция. То, что мы называем индустриально-коммерческими ценностями, было создано с образованием индустриального или технического общества. Как таковая, наука – совершенно аморальна. Она не соответствует правилам и нормам, лежащим в основе системы человеческих ценностей. Наука – это знание о материи, а материя имеет свои собственные внутренние принципы. В отличие от человеческих существ, материя не располагает свободной волей, с помощью которой могла бы установить для себя какую-то систему духовных ценностей. В чистой науке, которая аморальна, это качество, почти никому незаметным образом было перенесено в практическую и прикладную области посредством техники. И как следствие индустрия и (тесно связанная с ней) коммерция стали абсолютно бездуховными областями человеческой деятельности.

Когда работа выполняется людьми с применением своего собственного мастерства, причём – в полностью свойственной человеку обстановке, то работа и духовность идут рука об руку. Но техника и то, что теперь мы называем индустрией (которая обычно означала «усердный и эффективный труд на благо людей»), не имеют врожденной системы нравственных ценностей и поэтому не подпадают ни под какие внутренние моральные обязательства. Но здесь также действует закон полярности, и маятник индустрии развитых стран теперь качнулся в другую сторону. И именно из-за неумеренного развития индустрии, вышедшей за рамки гуманизирующего влияния системы духовных ценностей, или дхармы, мы видим, что по всему свету, и особенно в высокоразвитых демократических странах, имеет место всё углубляющийся экономический спад. Ситуация такова, как если бы встали машины и оборудование во всех отраслях промышленности, потому что никто не удосужился обеспечить, чтобы они работали в надлежащем режиме выпуска продукции.

Сейчас правительства этих стран пытаются оживить свою слабеющую промышленность искусственными методами, например, манипуляциями нормами ссудного процента, а также обхаживанием слаборазвитых стран или стран Восточного блока, особенно Россию и Китай, прибегая при этом ко всей силе убеждения западной рекламной пропаганды, — закупать все нераспроданные излишки промышленных товаров своих стран, страдающих от экономического спада. Так что бедные слаборазвитые страны еще раз рискуют подпасть под эксплуатацию этими так называемыми высокоразвитыми демократиями. Это печальное зрелище – наблюдать этих так называемых великих лидеров, премьер-министров и президентов развитых стран, как они мечутся по всему миру, стараясь продать свой товар тем странам, которые всё ещё очарованы импортными изделиями. Это грубая моральная и экономическая эксплуатация. В России масса бесполезных американских и немецких товаров продаются людям, у которых очень мало иностранной валюты. Весь хлам, не сбытый в этих развитых промышленных странах, переживающих экономический спад, попадает по демпинговой политике даже в далёкую Индию. Это сопровождается напыщенными визитами политических лидеров, а также крупных индустриальных магнатов, пытающихся вовлечь слаборазвитые страны в свой собственный кризис. Но вопрос в том, как далеко они зайдут в своём кризисе. Все они гоняются за одной иллюзорной вещью. Глядя на это со стороны, задаёшься вопросом, как вообще можно преодолеть такой спад в экономике, поскольку он имеет глубокие исторические корни, да к тому же нельзя избежать действия закона полярности. Наиболее ярким примером является Турция. В этой стране есть великолепные товары собственного производства – пища, одежда, украшения и ковры и, тем не менее, она импортирует все эти предметы из Германии. Немецким предпринимателям каким-то образом удалось сделать турецкий народ слепым к их собственным изделиям ручной работы и очень вкусной пище. В Турции люди едят немецкий хлеб и немецкие сосиски. В результате турецкий люд стал очень бедным и одевается в джинсы, не смотря на такой жаркий климат. Ему надо перетерпеть такое положение вещей в стране.

Во-первых, с развитием империалистических идей многие страны пошли на бессовестное распространение своих режимов по всему миру. Изначально разбогатев за счёт грабежа, обмана и резни в странах, которых они колонизировали, они много лет наслаждались деньгами, добытыми нечестным путём. Потом, с развитием промышленности, они использовали свои колонии как дешёвый источник сырья и рабочей силы, а также как готовый и прихваченный рынок для своих товаров. Но теперь индустриализация прошла по своему заданному курсу, и промышленность развитых стран вошла в фазу перепроизводства товаров. Возникший излишек производства не может быть потреблён ни своим собственным населением, ни их прежними колониями, так как, будучи отпрысками колониальной эры, эти новые независимые страны (где местная промышленность была первоначально основана с целью эксплуатации их сырьевых ресурсов и дешёвой рабочей силы) теперь оборудованы машинами, способными производить все эти товары лишь за долю той стоимости, которую устанавливали их прежние колониальные хозяева. Итак, кого теперь собираются эксплуатировать эти развитые страны, чтобы преодолеть свою экономическую рецессию? В мире просто недостаточно рынков для сбыта продукции этой мошеннической и бездуховной индустрии. Однако, утрачено было нечто гораздо большее, чем просто рынки для избыточной продукции. На каждый рынок попадали излишки неаккуратной, небрежной одежды, которая находила спрос потому, что её на нужно было стирать и гладить. В очень жарких странах, как Шри Ланка, Тайвань, Малайзия и многих других, эти вещи носят с большой гордостью. И хотя они отвратительно пахнут и вызывают появление сыпи на теле, они считаются впечатляющими и модными, согласно мнению западных специалистов по маркетингу.

До каких пор будут они дурачить развивающиеся страны своим маркетингом? С развитием промышленности, как в капиталистической, так и в коммунистической системе, люди постепенно стали рабами материального, которое теперь начало господствовать над ними. Самым серьёзным последствием этого является то, что система ценностей на человеческом уровне была также низведена до грубого материалистического состояния. Несмотря на то, что человек фактически является миниатюрным отображением эволюции и потенциально — хозяином всего нечеловеческого мира, тем не менее, очевидно, что современный человек представляет собой символ человеческого существа нового типа, над которым господствует материя, его тело и его животные инстинкты. Положение дел стало настолько плохим, что любого, кто даже говорит о человеческих ценностях или о высших человеческих ценностях, считают, а иногда и обходятся с ним так, как если бы он был чудак или сумасшедший. Кажется, людям просто не дано понять, как низко они пали, попав в лапы материального мира и своих животных инстинктов. В дополнение к медленному овладеванию материального мира людьми, у нас появились «великие» мыслители и учёные типа Фрейда, которые низвели людей до уровня простых секс-субъектов.

Почему происходит так, что материя правит людьми? В процессе эволюции мы прошли через различные стадии своего развития, и истина заключается в том, что наша основополагающая и наипервейшая природа – это материя. Мы вышли из инертной материи и пришли в состояние живых организмов, а затем медленно развивались на этапе животного состояния, преодолев его. В Индии много тысячелетий назад люди воссоздали высокоразвитые и утончённые сочинения по духовной философии, такие как ‘Веды’ и ‘Упанишады’, а также – ‘Гита’. На протяжении тысяч лет люди жили в гармонии с их благородным видением человечества. А то, что мы наблюдаем в современном мире – это, совершенно ясно, серьёзный регресс, или падение людей назад от того высокого состояния, которого они уже достигли в результате своего восхождения. Есть фильм под название «Планета обезьян», чётко демонстрирующий, что произойдёт, если эволюция пойдёт в обратном направлении – это обернётся вырождением.

Кроме того, в совсем недавние времена две мировые войны погубили огромное количество очень мирных, добропорядочных и простых людей. Это поколебало веру людей в естественную добродетель жизни, как и в существование непреложных ценностей. Кошмар современных средств ведения военных действий оставил вдовами миллионы женщин, и сиротами – детей, при этом все воюющие государства были совершенно парализованы, и не только их промышленность, но также и их моральная жизнь оказались разрушенными. В результате этих пагубных войн их дальнейшая жизнь стала бесплодной землёю безо всякой надежды на восстановление. Так что обычным людям было очень легко отказаться от духовных ценностей и пристраститься к обесцененной и пустой жизни, каковой мы очень много видели на протяжении десятилетий после этих войн, в шестидесятые, семидесятые годы и даже сегодня. В культурной жизни эти годы особенно запомнились всё более разрушительными нападками так называемого модернистского направления на все традиционные аспекты и ценности. Медленно, за последние примерно семьдесят лет, общий уровень осознания народа упал ниже своего обычного потенциала. Для любого, кто спокойно и объективно посмотрит на ситуацию, в которой оказались люди, станет очевидным, что пока мы не добьёмся прорыва в более высокую сферу осознания, в более высокую систему ценностей, мы не сможем выбраться из этой грязи и неразберихи, которую сами создали, подчиняя себя материи и животным инстинктам, и, следовательно, — подвергая себя саморазрушению.

И, тем не менее, демократии — эти страны, где свобода человека должна была бы находиться в полном расцвете и славе, — на самом деле полны ужасных внутренних противоречий, которые, как представляется, делают очень затруднительным совершение вышеуказанного эволюционного прорыва. Помимо того, в демократических формациях свобода критиковать и вводить в заблуждение других является содержанием основополагающего права. Однако, настоящий смысл свободы включает в себя свойственное или врождённое чувство ответственности, основанное на мудрости и здравомыслии, которое не терпит безнравственности, соперничества и ненависти. Настоящая свобода существует для того, чтобы дать нам способность распознать свою высшую этическую природу и служить ей, развивая её для нашего собственного благосостояния и на благо всего мира.

Но современные демократии, наоборот, даже не желают говорить о морали и сострадании, поскольку, как они объясняют, эти аспекты касаются частной жизни отдельных лиц. Именно так исказив благородную идею о правах на свободу совести отдельных лиц общества, правительства в демократических странах избегают своей обязанности по воссозданию чувства собственного достоинства и добродетельности, как среди собственного населения, так и в отношениях между нациями. И каковыми бы ни были их идеи в теоретическом плане, они, ясное дело, не могут поверить, что действительно существует один мир и единое общество всех людей, иначе они не отказались бы ни от какого шанса служить высшей натуре человека, что они с такой очевидностью делают.

Вдобавок ко всему этому существует масса лицемерия, когда дело доходит до понятия общественной морали. Когда важный министр или премьер-министр какой-либо демократической страны уличён в связи с другой женщиной, то в глазах общественности это осуждается как серьёзный проступок со стороны мужчины. Однако, остальные мужчины в этой стране могут иметь сколько угодно незаконных связей с любым количеством самых разных женщин. На сегодня общая посылка на этот счёт проста: отсутствует способ исправления или даже критики этого явления. С тех пор как Фрейд открыл свою «истинную правду», её воспринимают как само собой разумеющееся, а именно, — что большинство людей находятся во власти своей низшей природы. Но даже при этом, премьер-министр или президент не должен быть таким. Он должен быть нравственно безупречным человеком. По крайней мере, можно было бы полагать, что такое ожидание является чем-то ценным. Но эта последняя крупица поистине нравственной точки зрения на самом деле признаётся только на словах, являясь данью более несуществующему идеалу. Всё это показывает, что требуемое от этой очень важной персоны совершенство не проникает (да в действительности и не ожидается, что оно должно проникать) вглубь общества. Из-за какого-то ложного уважения к свободе отдельной личности, что может, конечно, завуалировать их собственное желание делать всё, что вздумается, без нежелательных советов, власть предержащие не хотят вмешиваться в частную жизнь людей. Теперь же с утратой всякого чувства стыда, пристойности и такта, все эти частные и личные жизни стали общественными и публичными жизнями, а все те общества, которые находятся под крылышком демократических структур, страдают от острой боли, причиняемой действием закона полярности.

Они ведут себя так, как будто вся мораль в демократии предназначена лишь для тех, кто находится в центре внимания публики, а остальные люди, будучи предоставлены самим себе, свободны следовать любым путём, который выбирают сами, и как при этом они себя губят, — не имеет значения. При такой обстановке в демократиях за счёт действия закона полярности личная или индивидуальная свобода будет губить общество массовой мутацией, и, похоже, в самом деле никто не желает что-либо делать в этом направлении, нанеся удар по глубоким причинам. Сострадание – это то, о чём только говорят, причём религии, в своей деятельности ориентированные на власть или деньги. В действительности нет ничего, что они могут или даже хотят сделать для того, чтобы приостановить быстрое падение своих обществ в состояние моральной деградации и экономического краха.

Сейчас избираемые на Западе правители разыгрывают из себя демократов, но, став расистами или фундаменталистами, всё, что они будут делать, — так это не разрешать никому въезжать в их страну или ввозить какие-либо товары из развивающихся стран, поскольку последние продают лучшие и более дешёвые товары, хотя они годами эксплуатировали эти бедные страны, будучи империалистами. Они просто не заинтересованы в издании законов, сдерживающих постоянно опускающийся по спирали уровень жизни своего народа. Кроме того, они сильно обеспокоены, стараясь не провоцировать массовые волнения или демонстрации; они были обольщены и избалованы в своём так называемом индивидуализме до такой степени, что всё, что им нужно – это вести всестороннюю жизнь – жизнь средств массовой информации и фальшивых эталонов, которую они предлагают народу. Такие люди популяризируют себя многословием, и их можно было бы заставить замолчать посредством многих современных трюков, но пока их служебные кресла находятся в безопасности, политиков не тревожит, что с собой делает обыкновенный человек. Напротив, обеспечивая такого рода абсолютную свободу заботиться о своей собственной частной (личной) жизни, они тешут эго и слабости избирателей, потому что никогда не издают законов по охране и поощрению нравственности. Они уверены, что им никогда не придётся столкнуться с гневом и разочарованием безнравственного народа.

Другим продуктом такой лицензии на предоставленность самим себе является зверское, безумное насилие, возникающее по той причине, что у людей нет ощущения того, что есть зло и правонарушение, а в их умах нет даже мимолётного страха от возможности наказания. Однажды я ехала в автомобиле по Лос-Анджелесу — «городу ангелов», и водитель посоветовал мне закрыть окно и пригнуть голову. Он объяснил, что неделю назад на этой улице было застрелено одиннадцать человек. Я спросила его, за что их застрели. Он ответил с типичным американским акцентом: «Да ни за что, просто так, чтобы причинить зло». Насилие, которое творится просто так, во имя причинения зла, можно объяснить лишь тем, что совершающие преступление люди впитали в себя взгляды своих домочадцев, друзей или идеи, проповедуемые средствами массовой информации, особенно – на телевидении, в видеофильмах и кинофильмах, а также из-за скрытой ненависти или затаённого расизма, содержащегося в этой информации.

Как доказательство наличия свободы, в демократических странах дозволены кинофильмы и видеофильмы, отображающие всевозможные ужасы. При условии, что эти фильмы не критикуют никого, кто стоит сейчас у власти, они могут преподносить какие угодно идеи вульгарного, деморализующего и насильственного характера. Но проблема здесь в том, что такие фильмы становятся образцом для поведения людей, так что все эти вымышленные насильственные и жестокие действия становятся актуальными и современными в наших обществах. Кошмарные и ужасающие сцены стали реальностью в наших городах и частных домах. Те, кто могут наиболее зловещим образом воспроизвести весь ужас современных сцен, удостаиваются наивысших оценок жюри. Например, недавно был показан фактически ставший хитом фильм об одном человеке, который был психопатом и людоедом. Этот фильм предназначался для развлечения публики показом сцен, как главный герой убивал людей и поедал их. В любом благопристойном и развитом обществе такой фильм никогда не был бы отснят, и даже если бы из-за некоего помрачения ума это случилось, его запретили бы демонстрировать. Но вместо того он заслужил аплодисменты и шумное одобрение критики. Могут сказать, что в этом фильме затронута необычная тема, но какая редкая картина персонажа из чьей-то головы, кто может быть знает людей, которые жаждут поедать человеческое тело, даже когда они не испытывают голода, как в Боснии. Данный фильм стал очень популярным и влиятельным, поскольку завоевал награду как «лучший фильм года». Конечно, нельзя говорить, что негативные и деструктивные аспекты жизни не должны освещаться искусством. Создание новых произведений, отображающих сегодняшние проблемы упадочничества и дезинтеграции, — хорошая идея, но при этом авторы должны также обеспечивать решения рассматриваемых ключевых проблем современного мира. Если это проницательные художники, то они способны показать всё в сопоставлении с миром истинных ценностей, ведущих к благосостоянию и счастью людей вне всякого времени и в каждой стране.

Существует ещё одна проблема с этой идеей, заключающаяся в том, что искусство в состоянии отражать даже низменные и самые упаднические аспекты современного общества. И если вы покажете исключительный случай извращённости в вашем обществе, то люди, особенно на Западе, приметят в нём лишь грязь, агрессивную жестокость негодяя, и, будучи далеки от того, чтобы делать очевидные и здравые нравственные выводы, фактически будут стараться подражать тому, что увидели. Это стало просто условным рефлексом и, что хуже всего, никого больше не шокирует.

Существует тенденция, установившаяся на Западе со времён эпохи Просвещения и демократических революций XVIII столетия и заключающаяся в том, что мы должны иметь свободу впитывать в себя неправедные, порочные, нечестивые, непристойные и пагубные идеи, которые можно найти в каждом фильме, в каждой книге и в каждой газете, какой бы источник мы ни взяли. Так или иначе, люди, принимая такой вызов, сами становятся силой зла. Сейчас люди должны решить, хотят ли они предотвратить этот сход с рельсов демократии, осознав, что следует сделать для этого. Прогресс, которым так гордится Запад, ведёт к полному разрушению, когда люди имеют свободу достигать блаженства или отправляться в ад, а также обладают жуткой силой рациональности для оправдания своей судьбы.

Возможно, при первом чтении материала некоторые западные фундаменталисты могут испытать шок. Кое-кто может претерпеть потрясение, но большинство поймут обеспокоенность Божественной силы, страстно желающей сберечь творение посредством всепроникающей энергии Божественной любви.


0 комментариев

Комментировать

Войдите, чтобы комментировать.